«Лучше иметь искусственную ногу, чем ненастоящих друзей»

ist9

Катя, 18 лет

Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о том, что сегодня будет еще один удивительный день. Улыбнется мне удача или нет, разберусь по ходу дела. Открывая глаза, я просто радуюсь тому, что досталось мне так нелегко, – моей полноценной жизни. Ну, или почти полноценной.
В детстве мои будни были очень насыщенными. Занятия в нескольких студиях одновременно – танцы, музыка, детский театр, рисование, поездки за границу с родителями и творческими коллективами – свободного времени практически не оставалось. Ничегонеделанием я уж точно никогда не страдала: у меня всегда было множество друзей, с которыми мы регулярно готовили номера для школьных вечеров и ездили в лагеря. Среди сверстников я была лидером – я неплохо справлялась с этой ролью.
Отлично помню свое тринадцатилетие. Тогда еще мир казался мне добрым, даже сказочным. Но однажды все резко изменилось.
Как-то раз, проснувшись, я почувствовала странное покалывание в ноге. Попыталась встать – и вскрикнула от боли.
Диагноз АВС (артериовенозные свищи) мне поставили еще в 4 года, но болезнь долгое время никак не проявлялась. Дала о себе знать внезапно.
С этого дня долгое время я не видела ничего, кроме больничных коридоров. Бесконечные обследования, регулярные операции – я лежала в клинике месяцами.
Домой я вернулась ни с чем – особых успехов доктора так и не добились. Со школой пришлось на время завязать – меня перевели на домашнее обучение. К счастью, мне очень повезло с учителями: они прекрасно знали, что происходит, и отнеслись ко мне с пониманием. Именно мои преподаватели активно поддерживали меня и часто приносили новости из школы – понятное дело, мне было интересно знать, что там без меня происходит.
А вот друзья и одноклассники… Общение с ними практически сразу же сошло на нет. В больнице, находясь среди людей с похожими проблемами, я не чувствовала себя одинокой. Дома же приходилось наблюдать через окно за бывшими приятелями, так быстро привыкшими к моему отсутствию.
Невольно я начала задумываться – а нужна ли вообще кому-то?
Только теперь понимаю, что все пережитое мной было настоящей проверкой истинной дружбы. Если есть хотя бы один человек, который дорожит отношениями с тобой, ты не можешь считать себя пустым местом. Когда таких трое, ты счастлив.
Очень быстро я привыкла к отсутствию шумных компаний, без которых еще совсем недавно и дня прожить не могла. Вскоре и постоянное чередование дом-больница перестало особенно напрягать. В таком режиме я прожила три с половиной года.
Серые будни в палатах скрашивали коллеги по несчастью. Обычно основное веселье начиналось вечером, после ухода врачей, – тут уж не обходилось и без хулиганства, и без ночных посиделок в комнате мальчиков, и без боев подушками.
Будучи еще детворой, мы старались воспринимать клиники как своеобразные лагеря – жили ведь там не месяц и даже не два.
Но что ни говори, больница есть больница. Часто посреди ночи в палату переводили кого-то из реанимации, кто-то попадал к нам сразу после операции, кого-то привозили на «скорой». Мы старались по возможности помогать друг другу – делились ощущениями, поддерживали.
В больнице я начала увлекаться фантастикой. С моей стороны это был своеобразный побег от реальности – книжки затягивали с каждым днем все больше и больше. Мир литературы казался намного привлекательнее реального.
Не знаю, сколько бы еще продолжались мои будни среди шприцев и белых халатов, если бы не двадцатая операция. Она оказалась неудачной.
В случаях, когда поражена конечность, используется особый метод – эдакая операция вслепую. Врачи наблюдают за ее проведением лишь на рентгене. Моими проблемными местами были стопа и голень. Мне сделали прокол в бедре и по артерии до самой пятки протянули тоненькую трубку – катетер, через который вводилось специальное вещество, перекрывающее деформированные сосуды. Этот процесс называется эмболизацией.
При таких операциях существует риск остановки кровообращения. Как следствие – отмирание тканей и дисфункция конечности. Именно это со мной и произошло.
Все случилось не сразу. Полгода врачи ждали восстановления, для которого требовался рост новых сосудов. Но, видимо, организм был слишком изнурен предыду-щими операциями. Отмирающие ткани, обезболивающее и антидепрессанты – все это застопорило процесс реабилитации. Стало ясно, что ногу спасти не удастся. В январе 2007 года мне ее . Отрезали часть ниже колена.
Никогда не забуду первую перевязку. Я боялась открывать глаза – очень страшно было увидеть то, что осталось от ноги. Я жмурилась, пыталась не думать о том, что предстояло увидеть. Только от реальности все равно не убежишь.
Во всем этом радовало лишь то, что операция прошла успешно и боль со временем утихла.
Через некоторое время меня выписали. Привыкнуть к новой себе было непросто. Подстегивало следующее: на тот момент я была в 11-м классе – близился пробный ЕГЭ по русскому. Я стояла перед выбором – идти на экзамен на костылях (тогда бы вся школа узнала о моей проблеме) или учиться ходить на протезе. Перспектива быть причисленной к разряду инвалидов меня угнетала – решение очевидно.
Привыкать к ненастоящей ноге было сложно: я искренне не понимала, как на ЭТОМ можно ходить. Сперва использовала пробный протез – обязательная часть реабилитации. На нем предстояло научиться держать равновесие. Было тяжело, иной раз даже больно: за 4 года мышцы атрофировались – их сводило судорогой, но приходилось терпеть.
Сложнее всего было заставить поверить в то, что теперь это – МОЯ НОГА.
Первое время я не могла отказаться от костылей – просто волочила конечность за собой. Но постепенно стала давать себе нагрузку – оставила одну опорную палку. Потом поменяла ее на трость. Все это мне удалось сделать благодаря моим новым друзьям, с которыми я познакомилась совершенно случайно.
Получилось это вот как. Однажды после очередного визита к врачу мы с мамой возвращались домой. Мама зашла в аптеку, а я осталась ждать ее во дворе на лавочке. Уже привычный наплыв отрицательных эмоций – и я расплакалась. Из подъезда в этот момент вышли две девушки – по виду мои ровесницы. Они остановились около меня и стали успокаивать. Мы разговорились. Оказалось, что они занимаются в той же танцевальной студии, в которую когда-то ходила и я. Мы обменялись телефонами. На следующий вечер созвонились и договорились встретиться. Это была моя первая вылазка на прогулку за 4 года.
Постепенно я влилась в компанию. Поначалу относилась к моим новым знакомым очень недоверчиво: после предательства со стороны одноклассников мне казалось, что любая дружба одинаково плохо заканчивается. Но мои сомнения быстро развеялись. Мои новые друзья знают
о моей проблеме – с ними я снова стала самой собой.
И вот однажды, в очередной раз выйдя из дома на встречу с компанией, я обнаружила, что забыла взять трость. Возвращаться за ней я не стала.
О том, что вместо части ноги у меня – протез, и сейчас знают только самые близкие. Остальные даже не догадываются. Я не распространяюсь активно о своей особенности, но не потому, что комплексую, а потому, что на самом деле ничем не отличаюсь от других. Было бы неприятно знать, что кто-то относится ко мне лучше или хуже из-за одного досадного обстоятельства. Я и сама вспоминаю об этом только ночью, когда снимаю протез.
Сначала я переживала по поводу общения с парнями – мне
казалось, что мой недостаток не позволит появиться хоть какой-то личной жизни. Теперь-то я понимаю, что это лишь залог того, что рядом со мной будет по-настоящему любящий меня мальчик.
Многие думают, что человек с протезом сильно ограничен по жизни. На самом же деле, пожалуй, единственное, чего я пока не могу делать, – это носить юбки. Точнее, даже не не могу, а не хочу – шокировать окружающих не в моих правилах.
Да, еще возникла проблема с летним отдыхом: купаться без физической помощи невозможно, потому как постоянный протез мочить нельзя. Но и эта проблема почти решена: скоро мне сделают  спецпротез для купания.
Еще мне пришлось временно отложить занятия танцами, но я не жалею: нашла себя в другом.
В остальном же я ничуть не отличаюсь от здоровых людей.
Я люблю кататься на роликах, неплохо бегаю, опаздывая на автобус или электричку, сдаю зачеты по физкультуре в институте вообще без проблем. Сейчас я перешла на второй курс экономического вуза. Моя специальность – менеджмент. Я продолжаю активно интересоваться театром. Хочу получить второе высшее образование. В будущем я мечтаю заниматься продюсированием.
Я обязательно выйду замуж. У меня будет трое детей.
Кто знает, как бы сложилась моя судьба, не пройди я через все это.  Я научилась любить жизнь такой, какая она есть, ценить то, что дано, радоваться и радовать других. И я еще многому научусь. Я ни о чем не жалею. А уж теперь знаю наверняка: лучше иметь искусственную ногу, чем ненастоящих друзей.


  • Елена

    Молодец!! Так держать!  😉

  • Аноним

    привет давай познакомимся звони на тел я тоже инвалид в в торой гр вот номер тел 89044967924 номер аськи 628058464 пиши

  • мария

    Катюш, ты сильная духом девушка(несмотря на юный возраст)

    у нас с тобой похожие диагнозы.Хотела тебя спросить о том,какой у тебя тип протеза,где делали и т.д.(удивило то,что ты можешь кататься на роликах и протеза не заметно)Пиши на почту ms.dara@yandex.ru Буду ждать!

  • Даша

    ты молодец!нашла силы все воспринимать как оно есть и бороться!

    протеза вообще не видно!да и твой активный образ жизни впечатлил!где ты его делала?напиши на lapuha2uha@mail.ru.буду ждать!

  • user

    У Ваших будущих детей тоже может вылезти Ваше заболевание.