У супругов Аизбаевых из Новоникитина две руки, две ноги на двоих. Однако их взаимоотношениям завидуют многие здоровые семьи.

two

Мраморная – хорошо,
а живая – лучше

Алла лишилась обеих рук и ноги, попав под поезд. Александр потерял ногу от трудовой травмы.
– Венера Милосская тоже без рук, но ею восхищается весь мир, – рассуждает Александр Борисович. – Моя Алла даже лучше, она ведь не мраморная, а живая!
А ноги нет – ну и что же? У меня тоже нет. Зато Алла на протезе ходит так, что совсем и незаметно. Ал, пройдись…
Алла послушно встаёт и демонстрирует походку вполне здорового человека. В глазах Александра читается неподдельная гордость. Он так не может: протез неудобный, приходится подволакивать ногу, а если нужно много ходить – берёт костыль в подмогу.
Двигаться Александру действительно приходится много. У них с женой большой трёхкомнатный дом, огород, своё поле под картофель, птица – словом, хозяйство, обычное для сельской местности. Необычно то, что справляются с ним два инвалида с нерабочими группами. И порой настолько успешно, что и это вызывает зависть односельчан. Александр даже подозревает, что его периодические недомогания – слабость, температура – не что иное, как результат соседского сглаза.
– Живём тихо, никуда не ходим, стараемся лишний раз людям глаза не мозолить, – говорит он. – Но бросать хозяйство на самотёк я не собираюсь.
Дом у Аизбаевых и правда хороший: внутри чисто, уютно – ни малейшего запаха, как это частенько бывает в помещениях, где живут больные или увечные люди. Погреб полон заготовками на зиму: соленья-варенья, салаты, компоты.
– Всё вместе делаем, – рассказывает Александр. – Основная работа, конечно, на мне, но Алла помогает чем может. Она ведь в ПТУ на повара училась, так что готовить умеет. Картошку почистить, овощи порезать, тесто замесить. Ал, покажи!
Алла без лишних слов зажимает культями нож и режет болгарский перец. Глаза Александра снова светятся гордостью: так смотрит любящий отец, демонстрирующий гостям пятёрку в дневнике сына-первоклассника.
Алла немногословна, улыбается нечасто, не пытается понравиться. Этими качествами десять лет назад она и покорила Александра. Познакомились они в Оренбурге, в протезном центре, где оба лежали в стационаре. Александр понравился её соседке по палате, и та попросила Аллу стать посредницей – сообщить Александру о чувствах и заодно выведать, женат ли он? Но Александр проявил интерес именно к посреднице.
– Вот как Амур стрелой пронзил, – вспоминает он. – Говорю ей: мол, а сама-то ты замужем? Она смутилась, а я понял – это любовь.
Сердцу не прикажешь
Алла стеснялась своего увечья и в мыслях не допускала, что кто-то разглядит в ней невесту. Похоже, окружавшие её в протезном центре женщины считали так же. Александру, на тот момент 36-летнему симпатичному мужчине, оказывали знаки внимания не только пациентки, но и вполне здоровые медсёстры. А он свой выбор уже сделал, и отговаривать его было бесполезно.
Выписался первым, уехал в родной Бузулук к маме, оттуда прислал Алле письмо. А в день её выписки сам явился. Хотел забрать и увезти в Бузулук. Сама Алла на тот момент уже согласилась разделить жизнь с Шуриком – так по-домашнему она его теперь называет. Но Аллу (тогда, до крещения, её звали Алимой) приехала забирать сестра. Пришлось Александру сначала познакомиться с семьёй невесты. Алима Аизбаева по национальности казашка, соответственно, из семьи мусульманской веры. Александр же православный и с женой хотел обязательно обвенчаться, а для этого той нужно было принять крещение.
– К счастью, её родители не стали противиться, – говорит Александр. – Она сама сильно верующей и не была. Иначе вера помогла бы ей устоять против того трагического шага.
Александр имеет в виду суицидную попытку Аллы. В 1990 году, когда ей было всего двадцать, девушка решила покончить с собой. Что послужило причиной – тайна, которую она хранит даже от Александра. Любые расспросы на эту тему мгновенно выливаются в слёзы.
– Почувствовала себя лишней, а рядом не оказалось никого, кто бы утешил и поддержал, – говорит Алла. – Больше ничего не скажу.
Живой осталась чудом. Видно, Господь Бог вмешался, считает Александр. Как ни странно, но после той неимоверной боли (а Алла говорит, что всё время была в сознании) на душе у неё заметно полегчало, словно с отсечёнными поездом конечностями на рельсах осталась и обида. Руки и ногу Аллы похоронили на кладбище в Октябрьском. Ампутированная нога Александра покоится в бузулукской земле. Алима покрестилась и стала Аллой. А Александр пожелал взять себе фамилию жены: Чугункин стал Аизбаевым.
– Мой отец ушёл из семьи со скандалом, – вспоминает Александр. – Квартиру поджёг. В общем, много неприятностей доставил. И мне давно хотелось сменить фамилию. Сперва думал дедовскую взять, ну а женился – вот тебе и выход.
Обряд венчания у Аизбаевых проходил тоже по-особенному. По канону жених и невеста должны стоять и держать в руках свечи. Стоять ни Александр, ни Алла долго не могут, да и свечу Алле держать нечем. Поэтому разрешение отступить от канонов венчавший их батюшка запрашивал в епархии специально. А потом было романтическое путешествие в Венгрию. Восхищённые их союзом спонсоры профинансировали молодожёнам трёхдневный вояж за границу.
Минус на минус
После свадьбы поселились в Бузулуке. У Александра там была квартира. Но со временем захотелось участком обзавестись, вот и перебрались в село, поближе к родне Аллы. Квартиру продали, дом купили. Стали обустраиваться, придумывать разные приспособления, чтобы Алла могла сама себя обихаживать и по хозяйству мужу помогать.
– Вот, например, надеваю ей на культю резинку, – показывает Александр (Алла беспрекословно подставляет уцелевшее предплечье), – в резинку втыкаю палку, к которой ложка привязана, и Алла может самостоятельно есть.
Но как ни приспосабливайся, есть вещи, которые Алла всё-таки без помощи мужа сделать не может. Например, причесаться, надеть лифчик, застегнуть пуговицы на блузке, помыть себя. Александру всё это лишь в умиление, ведь он любит её. Она как никто другой даёт ему это чувство нужности, значимости.
– Я не могу без него заснуть, – делится Алла. – Если он уснёт в зале перед телевизором, иду и бужу его, чтоб перелёг в спальню, ко мне.
Аизбаевы хотели бы иметь детей, но говорят, Бог не дал. Сейчас они пытаются выяснить, можно ли в их ситуации усыновить или взять под опеку сироту. А пока по хозяйству хлопот хватает: крышу надо перекрывать, рамы менять.
– Вот женился бы на здоровой, так она меня со временем стала бы упрекать за увечье, в хозяйстве это же минус, – размышляет Александр. – Алла не упрекнёт. До знакомства с ней, когда с ногой начались проблемы, мне тоже приходили на ум страшные мысли. Пытался забыться, выпивал. Но быстро понял – это не выход. С Аллой меня сам Бог свёл. И даже, знаете, если б меня спросили: согласился бы я снова всё сначала пережить, потерять ногу, зная, что потом встречу её и мы поженимся, я бы сказал «да».
– Я тоже согласилась бы, – еле слышно говорит Алла.
Зная, через что прошла эта женщина, понимаешь: такого комплимента Александру не сделала бы ни одна другая.