Вера не поставила на себе крест


arch00001550-400

Обидным словом «инвалид» Веру Киселеву называют после той страшной трагедии. Восемь лет назад она потеряла ногу… С тех пор ее верными спутниками стали протез и неуемная боль в культе. Только, несмотря ни на что, пустота, тоска, ненависть так далеки от этой милой женщины. Наоборот, рядом с ней каждому тепло и уютно. А стихи ее переполнены любовью и надеждой.

Во сне она бегает босиком

— Мама, почему это случилось именно с тобой? — спросил младший сын, когда увидел ее после операции.

— Каждому из нас Господь дает испытание по силе, — сквозь слезы постаралась объяснить Вера Михайловна. — Я Богу благодарна за то, что он все-таки оставил мне жизнь. Все познается в сравнении.

Операция по поводу варикоза никаких опасений не вызывала, но Вера как будто предчувствовала неладное, поэтому захватила в больницу Библию. А когда все было уже вроде позади, возникла гангрена… В итоге женщина лишилась ноги. В больнице пролежала два месяца. Потом ее еще долго преследовали сны — как она примеряет новые туфли или бежит по полю босиком…

И она просыпалась от слез. Рядом постоянно находились все три ее сестры. Поддерживали как могли. Кстати, свой сорокалетний юбилей Вера Михайловна отметила на больничной койке. Все пережитое вылилось на бумагу:

Букет хризантем, багульник и розы мне подарили в тот день морозный — В день, когда 40 исполнилось мне. Горько и больно было в душе, Ведь я на больничной лежала постели, глаза смотреть ни на что не хотели. Но осветилась палата лучом, рядом родные стояли кругом. Все окружили теплом и заботой, Боль отступила и стало тепло так. Милые, добрые, как я богата! Сердце стучит: «Не одна, не одна ты!»…

Подруги до сих пор спрашивают у нее одно и то же: «Почему дали только вторую группу инвалидности? Ведь такая короткая культя, и предстоит протезироваться дальше…» Только добиться справедливости у нас непросто. Даже вторую группу Вера получила не сразу. Несмотря на костыли, в областной центр пришлось ездить несколько раз. Оттуда врачи направляли в Свободный, но и там ответ был неутешительный: «Это не к нам… У вас ведь травма по вине врачей». И Киселева снова направлялась в областной центр. А сколько она прошла экспертиз!

— Все это было так унизительно… И по сей день унижаюсь, ведь из-за болей в культе не могу спокойно передвигаться, так что просто вынуждена добиваться первой группы, проходить ВТЭК. Льготы, которые положены инвалидам, всякий раз как будто выпрашиваешь. Тебе не верят, что ты болен и беспомощен… Каждый раз словно одолжение делают, но эти 650 рублей для меня нелишние.

Теперь Вере Киселевой выплачивают пенсию инвалида второй группы. «Жить на такие деньги всей семьей — это же унизительно!» — говорят ей знакомые. Действительно, то и дело приходится занимать, и долги тянутся бесконечной чередой. Но она лишь мудро замечает: «Будь доволен тем, что имеешь» — и продолжает отстаивать свои права, в том числе и на машину, положенную по инвалидности. Только когда подойдет ее 305-я очередь, Вера Михайловна даже не представляет. Один знакомый своей 13 лет дожидался. Киселева ждет уже восемь.

Тем не менее Веру называют богатой. Еще бы, троих сыновей судьба дарит не каждой! Маме они и помощники, и опора. С младшим, 13-летним Сергеем, она живет в однокомнатной квартире. Средний, Станислав, трудоустраивается, а старший, Алексей, уже работает. По мере возможности каждый поддерживает ее и делом, и словом, наедине с бедой не оставляют. Поначалу выходить на улицу Вера Михайловна стеснялась, думала: «Люди же вслед смотрят…» Но и дома места себе не находила. Отчаяние даже сильного человека может довести до петли, но в схватке с депрессией победила Вера.

Каждый день в движении

Не каждый день встретишь человека, который любит людей, ценит общение так, как Вера. «Каждый человек хороший! — говорит она, даже если кто-нибудь ее обидит. — Стараюсь не смотреть на других как на врагов, ведь злоба порождает болезни. Я умею прощать, живу с надеждой и верой в Бога». Знакомые порой с усмешкой бросают ей: «Где же Бог? Чем он помог тебе?» А она лишь светло улыбается и желает каждому здоровья и добра. Жалость к себе Вере Михайловне чужда. Наверное, поэтому у нее сил хватает поддерживать еще и бывшего мужа, с которым пришлось расстаться…

— «Прошлой жизнью» я не живу, не хочу возвращаться в болото депрессии. Чтобы не быть обузой, надо стремиться приносить посильную пользу, замечать людей вокруг.

Каждый день заставляю себя двигаться, что-то делать. Пусть я физически ограничена, но духовно сильна и очень многим могу протянуть руку помощи. Судьба дает шанс, если мы к нему готовы. Так что ставить на себе крест никогда не надо! Но возможностей у нее не так и много. Из-за болей отказываться ей приходится даже от уговоров стать председателем сковородинского общества инвалидов. «Это ведь не просто на бумажке числиться, — говорит. — Сколько передвигаться нужно». Только душой она вся там. Со своей прежней работой техника локомотивного отдела отделения дороги Вере пришлось проститься навсегда. А найти что-то подходящее для инвалида второй группы сложно.

— Особенно горько мне за детей, ведь я могла бы дать им намного больше, чем теперь, — при этих словах по щекам Веры катятся крупные слезы, и она не в силах их удержать.

— Если б я только могла, то пошла бы сразу на две работы!

В очередной раз Вере Михайловне в первой группе по инвалидности отказали со словами: «Вахтером можете работать!» Чужие страдания не чувствуются, а от образовавшегося на культе свища ее мучают стреляющие боли. И ничем их не унять… Передвигается эта женщина на одном энтузиазме.

Мир поэзии открыла первая любовь

К людям с ограниченными возможностями в нашей стране отношение такое, будто их и вовсе нет… Только на фестивалях, которые проводят для них, видишь, сколько среди инвалидов одаренных — поют, танцуют, пишут, как Вера Киселева, стихи. Мир поэзии ей открыла первая любовь в десятом классе. С тех пор стихи, как озарение, приходят вместе с сильными чувствами, когда что-то трогает сердце. Вера достает из шкафа своеобразный дневник — несколько тетрадей, плотно исписанных стихотворными строчками. Из них выпадают отдельные непослушные листочки. Читает и потом долго вспоминает о прожитом.

— Я стесняюсь их публиковать. Каждый раз думаю: может, что-нибудь не так. У меня даже стихотворение есть «Я не смею поэтом себя называть». Но если господь мне это дает, значит, для людей нужно.

В местной газете стихи ее появлялись не раз. Наверное, потому, что потом раздаются звонки читателей: «Это же обо мне написано!» И снова появляются строки о родном городке, добрых людях, дружбе, любви и вере. Одна из ее подруг потеряла дочь, у другой сынок разболелся… Вера обо всем стихами говорит, с надеждой и добротой. Порой кто-нибудь ее просит: «Напишите для юбиляра!» Только просто так, навскидку, ничего не выходит. «Мне о человеке нужно хоть что-то знать», — говорит Вера. А мне напоследок добавляет:

— Если все-таки возьметесь писать статью, не вздумайте меня жалеть. От отчаяния я ушла, так что еще многим помочь могу! Просто прошу — вы меня такой примите.

Какое счастье — пройтись по улицам родного, милого мне городка! И даже если небо хмурится, назло судьбе смеюсь вновь я. И даже если жара страшенная, идти нет сил — возьму такси. И даже если скажут «блаженная», буду писать свои стихи. Людей знакомых многих встретила, бегут красивые — все так спешат… Мне улыбаются они приветливо, жизнь продолжается, и дни летят. И вот я снова в своей обители, в своей пещере нахожусь. И чтобы слез моих не видели, я снова Господу молюсь. Я не поддамся одиночеству. Нет сил физических, зато Могу писать, о чем мне хочется, хоть в этом мне, да повезло.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn

1 комментарий к “Вера не поставила на себе крест

  1. Мне очень близка и понятна судьба Веры Киселёвой.Она перекликается с моей жизненной драмой.

Оставить комментарий