Как я пытался получить инвалидность

Корреспондент ярославской «Комсомолки» столкнулся со всеми «прелестями» отечественной медицины

__inv2008Бесспорно, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Увы, первых у нас несоизмеримое меньшинство. Что касается остальных, то почти всегда чем беднее, тем больше болячек. Оно и понятно: неполноценное питание, дорогие лекарства, масса социальных проблем и т.д. Полностью принадлежа к широким народным массам (перебиваюсь с хлеба на квас), вполне закономерно на пятом десятке лет здоровье изрядно подрастерял. Взамен приобрел грустный букет хронических хворей. В результате возникла мысль: а не пора ли оформлять инвалидность? Льготы какие-никакие, да и любые деньги будут нелишними. Лечащие врачи из больниц, где приходится проводить немало времени, в один голос утверждали: есть все шансы получить как минимум третью группу. С изрядной долей уверенности в исходе предприятия отправился в районную поликлинику, даже отдаленно не представляя, через что придется пройти.

«Вы — клещ впившийся!»

Первый визит – к участковому терапевту. Он выдает направление на медико-социальную экспертизу (обязательно нужны выписные эпикризы из стационаров за прошедший до обращения год). Доктор определяет список узких специалистов, которые должны вписать в направление свое заключение. Затем окончательное оформление бумаг участковым, резюме заместителя главного врача поликлиники по экспертизе — и на комиссию. Все вроде бы просто? Если бы…

Начнем с того, что попасть к специалистам можно только по явкам, срок — от одной до трех недель. Причем если вы работаете, то выбор удобного времени отодвигает сроки в даль светлую. И все же по прошествии полутора месяцев я вновь оказался в кабинете терапевта со всеми необходимыми заключениями. Та полистала бумаги и спрашивает:

— А почему эндокринолог не написала того и этого?

Я-то откуда знаю, кто что писать должен? Не каждый день все-таки инвалидность оформляю.

— Ничего не знаю, идите еще раз, — говорит добрый доктор.

Пошел. Вы будете смеяться, но она по второму кругу прогнала меня по всем уже ранее пройденным специалистам. Сколько на это времени ушло, сами понимаете. Вдобавок между визитами к ним регулярно навещал участкового, высиживая по два-три часа в очереди, чтобы выслушать двух-трехминутные ЦУ. В какой-то момент ощутил себя цирковой лошадью, нарезающей круги по манежу. Только твердил себе: спокойно, дорогой, это нужно тебе, а не кому-то другому. Но и этот этап, наконец, закончился. Славный Айболит в юбке еще раз углубилась в документы и задумчиво молвила:

— А сходи-ка ты, болезный, еще к одному специалисту.

Мой зубовный скрежет разнесся, должно быть, на мили вокруг. Однако стерпел, как терпел и тогда, когда эта приятная во всех отношениях дама приветствовала меня репликами вроде:

— Вы — клещ впившийся!

Да у меня от одного вида родной поликлиники рвотный рефлекс прогрессировал! Однако чего не стерпишь ради достижения желанной цели. Сходил и к очередному специалисту.

«Ваши бумаги недействительны!»

И вот вроде конец хождениям по мукам: я на приеме у зама по экспертизе. Та изучила бумаги и выдала:

— То не вписано, это пропущено, у хирурга вы не были, и вообще, срок оформления — месяц, а вы три ходили. Ваши бумаги недействительны.

Что же это делается, люди добрые?! За что кровь проливал?! Нет, товарищ, говорю, так, мол, и так, следовал указаниям участкового. А подать ее сюда! Беседа за закрытыми была недолгой, но, видимо, бурной: терапевт выскочила с перекошенным лицом, повеличала меня кляузником и обрисовала дальнейшее развитие событий, из которых стало ясно, что инвалидность для меня столь же реальна, как победа идей чучхе в планетарном масштабе. И тут остатки терпения с грохотом рухнули, я вновь пошел к заместителю главного врача и объяснил ей, в какие инстанции пойду и какую поэму в прозе там накатаю. Был моментально отведен к хирургу, получил все окончательные подписи и печати. За полчаса.

А в инвалидности комиссия отказала: да, заболевание у вас серьезное, осложнения налицо, но увы и ах… Ну да, пока на своих ногах хожу, хотя и с трудом. Впрочем посмотрел, каким руинам инвалидность дают, и ощутил себя чуть ли не атлетом. Однако подал апелляцию, жду, чем кончится. Пока в сухом остатке: поменял терапевта и полностью утвердился в правоте народной мудрости — чтобы получить инвалидность, нужно быть очень здоровым человеком.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

— В течение года в регионе на экспертизу обращается несколько десятков тысяч человек, причем наблюдается динамика к сокращению. Это, на мой взгляд, объясняется улучшением уровня первичной медицинской помощи и, главное, повышением стабильности в обществе, уровня жизни населения. Правда, не берусь прогнозировать результаты этого года. Разумеется, все разговоры о том, что мы якобы получили распоряжения об искусственном снижении показателей, полный абсурд.

Главный показатель — определение стойкой утраты трудоспособности. Учитывается очень много факторов: нарушения функций организма, степень жизнедеятельности, социальные факторы и т.д. Причем при определении группы большое внимание уделяется интеграции в общество: индивидуальные программы реабилитации, определение степени работоспособности (бывает, что и инвалидам 1-й группы позволяем трудиться).

Что касается данного случая, будем разбираться. Человеческий фактор в конечном итоге исключать нельзя. Единственное, что сразу скажу: срок подачи апелляции – месяц, а вот сроки оформления направления неограниченны, — отметил Александр Кулаков, руководитель Главного бюро медико-социальной экспертизы по Ярославской области.