Можно ли протезировать совесть


В некоторых регионах России обеспеченность детей-инвалидов ортопедической обувью, креслами-колясками, протезами, тростями, костылями, слуховыми аппаратами составляет в среднем 50 % их потребности. И это лишь «по детям». Только в Москве, не считая Подмосковья, в искусственных протезах ног, рук, в корсетах, костылях, тростях и т.п. нуждаются 200 тыс. человек. Нуждаются, а получить не могут. В 2005 году году очередь на эти средства реабилитации достигла 2,5 тыс. человек. А в 2006 —  число таких пациентов — уже 7 тысяч.

В коридорах московского протезно-ортопедического предприятия на Коровинском шоссе — тишина. Гулкие, безлюдные коридоры, бесконечные километры четырёхэтажного здания… Жизнь теплится лишь в административном крыле. С августа прошлого года завод стоит. Бездействуют дорогие станки, простаивают специалисты, прошедшие обучение в Англии, Германии и США.

В чём дело? Инвалидов вдруг стало меньше и предприятие, которое с 1938 года обслуживало по 40 тыс. пациентов в год, резко осталось не у дел? И такая картина по всей стране. Предприятия — без работы, люди — без протезов. Всего два года понадобилось, чтобы разрушить когда-то чётко отлаженную и прозрачную систему.

Раньше, как было? Нужно человеку средство реабилитации, он приходил на завод. Там на него оформляли карточку и отправляли в медицинский отдел. Доктор оценивал характер травмы, состояние здоровья, образ жизни (активный, пассивный). И выдавал заключение, какой именно протез инвалиду необходим (а их разновидностей штук 100, не меньше). Заказ выполняли в пять дней, а счёт за изделие уходил в органы соцзащиты и оплачивался государством. И никаких проблем!

В Москве четыре федеральных предприятия, которые испокон веков обслуживали людей с ограниченными возможностями (например, нижние конечности делают лишь на двух из них — Протезно-ортопедическом заводе и Центральном институте травматологии и ортопедии). Однако в последние годы на рынок пришли ещё с полсотни частных фирм. Но поскольку инвалиды у нас под опекой государства, все эти предприятия приравняли к структурам, которые «закупают товары для государственных нужд». С 2002 года начались аукционы. Они-то и стали первой бомбой, взорвавшей годами выстроенную систему.

Например, государственные чиновники почему-то решили, что знают, сколько за год будет востребовано людьми протезов на голени, стопы, бёдра, руки, ноги и прочее. Видимо, у них есть прогноз о состоянии здоровья населения, возможных травмах, болезнях и, наконец, внезапных поломках протезов, которые потребуется заменить.

На самом деле прогнозами, конечно, никто не думал заниматься. Просто, исходя из финансирования, разбили разные наименования протезов на лоты и стали их разыгрывать на аукционах, подобно школьной мебели или аргентинскому мясу. Хотя мясу, наверное, повезло больше. Здесь по крайней мере учитывается потребность общества в белке и медицинские нормы потребления.

В итоге получилась совсем грустная картина. Например, в этом году на всю Москву отпущено финансирование лишь под 562 (!) ножных протеза, при этом учтена уже существующаю тысячная очередь и те, кто к ней присоединится. Ведь спустя два года, согласно нормативам, изношенные протезы нужно менять.

Что это за финансирование, спросите вы, если отпускаются такие скудные средства на жизненно важные вещи? О, это отдельная история. Несколько лет назад протезно-ортопедический завод посетила высокая комиссия из Счётной палаты. Гости оценили реконструкцию, новое оборудование, передовые технологии. Но при этом жутко возмутились: «Как так, назначения на протезы выписывают прямо на предприятии? А вдруг вместо дешёвых, вы предлагаете приобретать дорогие изделия?! А значит, обкрадываете государство?!»

Федеральные чиновники крепко задумались. И в результате с 2005 года оплату протезов стали проводить не через органы соцзащиты, а через Фонд социального страхования. Именно он нынче получает деньги из федерального бюджета и распределяет по стране. Точнее сказать — не распределяет, поскольку денег нет. Так недоплата только московскому Фонду соцстраха за прошлый год составила 90 млн. рублей.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn

Оставить комментарий