Эра немилосердия

invalid_disabile
Чемпионам ничто человеческое не чуждо: Марина с сыном Ильёй

Профессиональная спортсменка Марина Борисенкова который год не может выйти на улицу. А точнее – выехать.

Дело в том, что кандидат в мастера спорта – инвалид, поэтому может передвигаться только на коляске, а наши лестничные клетки совершенно не приспособлены к такому виду «транспорта». Чтобы решить эту проблему, наша читательница обратилась в свою управляющую компанию…

Сколько стоит пандус?

— Это было ещё весной. Я позвонила в техническую службу, вслед за этим к нам пришли два инженера, которые осмотрели лестничную площадку. Вывод, к которому они пришли, был такой: чтобы сделать пандус для съезда, необходимо заказывать специальный проект. Потом пришёл архитектор… – рассказывает наша собеседница.

Прежде чем окончательное решение было найдено, пришлось перепробовать несколько вариантов. Первый сводился к тому, чтобы сделать специальный пандус прямо на лестничной клетке: благо, Марина живёт на первом этаже. После использования его нужно было поднимать и закрывать на замок. От такого варианта пришлось отказаться: железная махина весила бы почти 80 кг – даже для тренированного человека (а тем более – женщины) это не под силу. Другой заключался в том, чтобы сделать выход через балкон, но и в таком случае пришлось бы демонтировать не только его, но и решительно разобраться с несущей стеной, чтобы расширить балконную дверь — инвалидная коляска в неё просто не пролезала.

— В конце концов придумали другой способ: срезать часть стены, где установлена батарея. Получится побыстрее, но всё равно придётся долбить бетон, – объясняет Марина. Однако не эти чисто строительные беды стали для неё главным камнем преткновения. Сейчас, когда проект разработан, реально встал вопрос об оплате: «цена вопроса» — 170 тысяч. Именно столько нужно заплатить управляющей компании за то, чтобы провести реконструкцию в полном соответствии с предложенным планом. А всё этого для того, чтобы молодая мама могла без посторонней помощи погулять со своим малышом, доехать до магазина и т. д. Извините, мы должны были сообщить об этом в первых строчках этой публикации: ровно восемь месяцев назад (именно тогда, когда она начала хлопотать о пандусе) Марина стала мамой – счастье для человека в её положении почти немыслимое. Пока мы разговаривали, Илья, белоголовый крепыш, ползал вокруг маминой коляски и настойчиво требовал к себе внимания.

— Как же вы выходите из положения? – трудно было удержаться от этого вопроса.

— Спасибо маме, которая каждый день наматывает с малышом километры, — просто объясняет Марина. — Я могу и сама с ним гулять, но всё опять же упирается в это злосчастное сооружение под названием «пандус».

Долой барьеры!

Эту почти безвыходную ситуацию, в которую попала наша землячка, при всей своей банальности и трагичности можно считать некоей лакмусовой бумажкой для власти. Действительно, кто должен помочь человеку с ограниченными возможностями, решить его проблемы? Или Марине нужно самой платить за благоустройство подъезда при инвалидной пенсии в 7 тысяч рублей?

Если оглядываться на опыт той же самой Европы, то решение подобных проблем (везде) является одной из важнейших и, не побоюсь этого слова, приоритетных задач местных властей. В России (наш город – пока не исключение) всё с точностью до наоборот. То есть до классического лозунга: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Хочешь жить, даже не по-человечески, а с минимальным набором социальных услуг — раскошеливайся.

Хотя опыт решения подобных проблем есть даже у нас. Например, в «былинном» городе Муроме местная прокуратура подготовила и поддержала иск в суд по проблеме инвалида-колясочника, которому местные власти долгое время отказывали в постройке специального пандуса. Именно благодаря «слугам государевым» инвалид-колясочник теперь может самостоятельно, без посторонней помощи «выходить в свет».

— Дело, в общем-то, не только в злосчастном пандусе, – продолжает Марина. — В составе сборной России мы не раз выезжали в другие страны. В том числе в Финляндию, Швецию. Вы не поверите, но только там я смогла ощутить себя полноценным человеком. Помимо тротуаров для обычных пешеходов, там есть и специальные дорожки для людей с ограниченными возможностями. И так везде: начиная с магазинов и кинотеатров и кончая… общественным пляжем. Подъезжаешь, а там продуман специальный спуск, который уходит в море. Тут же коляска, на которой ты можешь добраться до воды. Наши же официальные пляжи опасны не только для больных, но и для здоровых людей. Да что пляжи — дворы города просто непроходимы для колясочников: ямы, колдобины, непреодолимые поребрики…

И «убитые дворы» — долой

ообще, перечислять беды людей с ограниченными возможностями можно долго. Другой вопрос: кто же всё-таки создаёт эти ограничения, заставляя людей (таких же, как мы с вами!) чувствовать себя ущербными, оторванными от повседневной жизни? Вопрос в какой-то степени риторический, поэтому будем говорить прямо: не все способны противостоять миру «здоровых». В нашем случае Марина — редкое и удивительное исключение. Потеряв здоровье в 24 года, она не сдалась, не смирилась со своим положением и сумела найти себя в спорте. (К слову, в сборной команде страны по ориентированию шесть человек, из них двое — Марина и Эдуард Огинский — псковичи). И не только потому, что стать мамой в её положении уже можно считать подвигом. Впрочем, сама Марина не видит в этом ничего особенного.

— В нашем городе живёт женщина, которая тоже, будучи спинальницей, смогла родить. Сейчас у неё две прелестные дочери: одной — семь, второй — полтора года. С ней мы дружим и всегда делимся наболевшим, поддерживаем друг друга. Правда, в вопросе преодоления препятствия она мне, конечно, помочь не может, – с огорчением замечает Марина.

И последнее: на днях наша читательница обратилась в Псковскую городскую Думу. Там ей пообещали помочь с обустройством пандуса. А вот дату, когда «убитые дворы» города приобретут по-настоящему цивилизованный вид (для всех, без исключения), пока не назвали.


  • Извините, было какое -то продолжение?