Сто дней боли

Слова «болезнь» и «больница» происходят от одного слова – «боль». Когда болеем мы сами, когда болеют наши дети или близкие, мы обращаемся к врачам, которые стараются облегчить наши страдания, помочь встать на ноги.
В последнее время моя судьба распорядилась так, что я уже четыре месяца прикована к больничной койке. Попала на нее после того, как автобус первого маршрута переехал мне ноги («НП» № 40 от 30 сентября, «Записки из палаты № 316». – Прим. ред.).

В течение ста дней меня возили на каталке на перевязки, готовили рану к пересадке кожи – иначе она никогда не заживет. Врач на обходах докладывал, что к пересадке она еще не готова. В итоге через сто дней меня с открытой раной выписали домой на амбулаторное лечение. А какое там амбулаторное лечение, если я не хожу?
Через 10 дней «скорая помощь» доставила меня в отделение гнойной хирургии.
Это отделение – очень тяжелое. Здесь в воздухе витают два страшных слова: «гангрена» и «ампутация». Их стараются не произносить вслух. Но от правды никуда не денешься. У большинства пациентов гангрена наступила вследствие сахарного диабета: кровь плохо циркулирует, застаивается в конечностях. В результате – гангрена и ампутация, полная или частичная… Лежа в этом отделении, я воочию убедилась, как опасно заниматься самолечением, как опасно вовремя не обратиться к врачам-специалистам.
В нашей палате лежит бабуля, ей 84 года. Каким-то образом она сорвала ноготь на большом пальце ноги. Началось воспаление, которое она лечила дома, прикладывая масло шиповника. Но палец почернел, началась гангрена, и в больнице пришлось ампутировать всю ногу, до самого паха.
На другой кровати лежала 58-летняя женщина. Она работала учителем. У нее пролежни, нога в черных пятнах. Женщина была в тяжелом состоянии, никого не узнавала. Ее готовили к ампутации. После операции она в палату не возвращается: умерла.
Из деревни Орловка привозят 68-летнюю женщину. Она тоже в страшных пролежнях, ступни черного цвета – отморозила. Ее тоже ждет ампутация.
Мою рану лечат и наблюдают два врача: завотделением Виктор Александрович МЕЛЬНИКОВ и врач-хирург Владимир Александрович БАГАЕВ. Через неделю слышу их негромкий разговор: «80%, без наркоза, завтра, первую».
27 октября меня увозят на операцию. Я лежу на столе, сестрички обкладывают меня стерильными простынками, руки привязывают к столу. Виктор Александрович сразу инструктирует: «После операции не сидеть, не вставать, ногу не сгибать, на правый бок не ложиться, в туалет – на судно». А Владимир Александрович предупреждает, что будет больно. То место, откуда будут брать кожу для пересадки, обкалывают новокаином и начинают операцию. И правда – очень больно. Сжав зубы, каменею: не издаю ни звука. Так я приказала себе с первых дней, когда попала с травмой в больницу, и ни разу не сорвалась. От обезболивающих уколов отказалась на третий день пребывания в больнице. Терпела и до сих пор терплю свою «натуральную» боль.
Вот и сейчас я только лежу и думаю: примет ли рана новую кожу? Через пять дней врачи снова осматривают меня. Вроде довольны. Рана не отторгла кожу. Теперь начнет потихоньку заживать.
Я пишу о медработниках, чтобы люди нашего города знали о них. Знали врачей-тружеников, медсестер, санитарок. Мне воочию довелось увидеть их нелегкий самоотверженный труд. Я и другие пациенты отделения гнойной хирургии очень признательны и благодарны всему персоналу этого отделения: Виктору Александровичу МЕЛЬНИКОВУ, Владимиру Александровичу БАГАЕВУ, операционным сестрам, постовым медсестрам, санитаркам. Большое спасибо за ваш благородный труд, терпение и уважение!

От редакции. Напомним, летом нынешнего года Наталья Борисовна попала в ДТП: ее переехал маршрутный автобус. На днях состоялся суд. Водителю дали один год условно и лишили прав на полтора года.

Наталья Борисовна ГРЕБЕНЮК, пациентка палаты № 316