Если тебе отрежут ногу. В Калининграде инвалиды обречены на мучительную смерть

Стать инвалидом в нашей стране — всё равно, что получить смертный приговор. Системы поддержки таких людей нет. Официально она, конечно, существует. Нищенская добавка к пенсии (2-3 тысячи рублей в месяц) и пособие родственникам (100 рублей) за уход. И то, если чиновники из соцзащиты посчитают, что человеку положено…

Между тем, как говорится, все под Богом ходим. Сегодня человек ворочает миллионами, отдыхает на Канарах… А завтра не может сесть за руль любимого “Кадиллака”, потому как он вообще уже ничего не может.

От инвалидной коляски не застрахован никто! Однако наши VIP?персоны этого не понимают.

Сейчас инвалидам перемещаться по Калининграду невозможно! Пандусов — нет! Человек с ограниченными физическими возможностями не в силах даже выбраться из дома. Не говоря уже о том, чтобы посетить театр, концерт, сходить на выставку, в музей…

Началась гангрена

Татьяна Евгеньевна Агафонникова приехала с родителями в Калинин­град, когда ей было 12 лет. Окончила школу №4 и поступила в Смоленский техникум связи — заочно. Начала работать на телеграфно-телефонной станции. Теперь это Северо-Западный Телеком. Играла в сборной Калининградской области по гандболу (ручной мяч). Занималась лёгкой атлетикой, акробатикой, велосипедным спортом, пела в хоре…

Замуж Татьяна так и не вышла. Детей у неё нет, а родственники — далеко в России.

— Я за свои 70 лет ни разу к врачам не обращалась, —говорит Агафонникова. — Верите? 45 лет отработала на одном предприятии и ни разу не брала больничный лист! Любила заниматься общественной работой, спортом, была очень активной в жизни. На общественных началах даже заседала в обкоме КПСС — ещё в застойные времена! Выйдя на пенсию, стала председателем совета ветеранов работников связи.

Но в последнее время меня мучила гипертония. Давление поднималось часто. А года два назад заболела левая нога. Врачи подозревали грибок, а оказалось — последствия сахарного диабета. В общем, болезнь запустили. Положили меня в больницу скорой помощи на ул. А. Невского. Но с ногой становилось всё хуже и хуже. Началась гангрена. В конце концов пришлось её ампутировать — выше колена. В общем, в свои 70 лет стала инвалидом первой группы.

Без друзей — не выживу

— Конечно, ко мне приходит социальный работник. Но если бы не поддержка моих друзей, я бы просто не выжила. После операции они за мной ухаживали и сейчас не оставляют! Пытаются скрасить моё одиночество. Каждый день звонят, приходят, помогают на кухне и в доме. ЭтоНаталья ЧернышоваВалентина ШефановаНадежда КопыловаЛариса Логунова— все участники хора при Доме рыбаков и вокального ансамбля “Надежда”. Ансамбль создан при обществе инвалидов. А хор организовал Голубев, первый директор областного музыкального училища — ещё в 60?х годах прошлого века. Тогда он назывался “Хор ветеранов войны и труда”.

До болезни я пела в этом хоре. Выступали везде — на городских праздниках, в школах, в Домах ветеранов, инвалидов, ездили на гастроли — по городам России, в Польшу. Пели классику — “Лунную сонату” Бетховена, отрывки из опер Верди, “Аве Мария” Шуберта… В общем, постоянно в разъездах, в гастролях…

И вдруг — всё рухнуло. Я прикована к инвалидной коляске. Мои друзья где-то у знакомых её достали. Теперь хоть по квартире могу передвигаться.

Подарили ноутбук

— Ещё повезло, что я успела сделать в своей квартире ремонт. А недавно участники хора собрали деньги и купили мне микроволновку и компьютер. Теперь осваиваю Интернет.

Два раза в месяц приезжает врач…

Но вся беда в том, что я не могу попасть на улицу! Инвалидная коляска по габаритам не входит в лифт! В продаже есть коляски не такие громоздкие, но они очень дорогие. Мне не по карману.

К тому же в подъезде нет пандуса. (Татьяна Агафонникова живёт на ул. Фрунзе, 30 — в однокомнатной квартире на 6-м этаже.) Чтобы сделать пандус, нужно согласие всех жильцов дома. В общем, дело нелёгкое. Требует времени и сил.

Понимаете, я сразу лишилась всего! Готовить еду тяжело. Одной рукой опираюсь на коляску, другой пытаюсь что-то сделать у плиты. Соцработник приходит нерегулярно, через раз. По договору она должна посещать меня три раза в неделю, покупать продукты, лекарства. Но у неё это не получается. Да и платят ей мизер, тысяч шесть за восемь человек, по сути, лежачих калек.

Уколы инсулина делаю себе сама — два раза в день. Однажды пыталась встать на костыли — не вышло. Завалилась прямо на пол! Хорошо ещё, ничего не сломала.

Вторая нога отекает

— Хотела заказать протез. Для этого надо было съездить к протезисту в мастерскую на Каштановую Аллею. Но ведь куда-то съездить — целая проблема! Помогли друзья — Наташа Чернышова с мужем. Заказали “скорую” через поликлинику. Приезжают два молодых парня-санитара. На коляске довезли меня до лифта. Но в лифт она не входит!

 

Подняли меня — на одну ногу. Стою, держусь еле-еле. Коляску разобрали — и в лифт. Потом и меня в лифт втащили, усадили опять на коляску. Спускаемся на первый этаж. Внизу кое-как выволокли из лифта. Дальше нужно преодолеть ступени крыльца. А парни — совсем хлипкие. Думала, уронят меня сейчас. Но кое-как сволокли вниз.

Тут опять беда. “Скорая” оказалась без подъёмника. Хотели уже укладывать меня на носилки. Но потом сделали проще. Посадили в машину Чернышовых, коляску запихнули в “скорую”. И поехали.

Но оказалось, зря старались. Врач объяснил, что в моём случае протез изготовить нельзя. Причин — много. И возраст 70 лет, и вес избыточный, вторая нога отекает (деформированное колено),варикозное расширение вен… Да и ногу отрезали так, что протез поставить нельзя. А делать повторно операцию — невозможно. Потому что при диабете всё очень плохо заживает.

Как в тюрьме  

— Мне, как диабетику, нельзя ничего — ни солёного, ни сладкого, ни кислого, ни жирного… Заваривай только овсянку на воде и ешь. Ещё очень полезна гречневая крупа. А сейчас она сколько стоит! Ни бананов, ни винограда… Яблоки — только печёные.

 

В каждом супермаркете есть специальный уголок для диабетиков. Но какое там всё дорогое! К примеру, халва на фруктозе стоит 52 рубля за 120 граммов. У меня нет возможности это покупать! Ведь из 12 тысяч пенсии около пяти уходит на уплату услуг ЖКХ.

 

От имени всех стариков хочу обратиться к нашим строителям и хозяевам города. Почему, когда сооружают новые автобусные остановки, делают там очень низкие скамейки? Люди с больными суставами не могут ими воспользоваться. А если сядут — то без посторонней помощи не встанут. И ещё. При ремонте дорог делают очень высокие бордюры. Пожилые люди, инвалиды с тросточками, не могут через них перебраться.

 

Правда, есть кое-какой прогресс. Говорят, в Калининграде появился автобус для инвалидов. Всего на одном маршруте, 24-м.

 

…Мне хочется в хор побежать, на концерт, просто сходить в магазин, увидеть людей, улицу, ощутить свободу, подышать воздухом… Но нельзя. Сижу в своей квартире, как в тюрьме.

 

О. Рамирес