Попрошайки в петербургском метро стали «ходячими ужасами»

Петербуржцы возмущены засилью настырных попрошаек и «липовых» калек в Петербургском метрополитене. Пассажиры замечают, что в последнее время они не просто тихо клянчат деньги «на лечение» или «на похороны», но занимаются практически открытым вымогательством. Причем выбирают в жертвы наиболее беззащитных — молодых женщин и пожилых людей. Примечательно, что многие петербуржцы неоднократно видели, как нищие попадают в подземку «с благословения» сотрудников метрополитена.

«Недавно ехала в метро. Станция «Чернышевская». Заходит народ. И тут я слышу совершенно жуткий звук — такое протяжное «и-и-и-и-и», и не могу понять, что происходит. В общем, это нечто — попрошайка-инвалид, без ноги, на костылях, руки у него замотаны бинтами, довольно высокий, одет в бело-розовые одежды так, что придает и без того устрашающему виду еще большей жути. Капюшон одет так, что лица не видно», — пишет на «Народной линии» «Вестей» петербурженка, назвавшаяся Романовой.

«Как только он заходит в вагон, сразу начинает издавать этот невыносимо жуткий звук. Так мало того: он подходит к сидящим в плотную, протягивает замотанную руку и начинает выть еще сильнее, пока человек не даст ему хоть сколько, лишь бы отошел. Я вскочила и побежала в конец вагона в надежде, что он просто не успеет дойти до меня. А поскольку он пристает к каждому, то передвигается медленно. Станции три он едет в одном вагоне, — продолжает девушка. — Знаете, если бы не мой молодой человек, который был рядом, — у меня бы точно случилась истерика. Оказаться в замкнутом пространстве с этим…, пусть и на несколько минут, для особ впечатлительных — это дикий ужас».

Любопытно, что корреспонденты «Росбалта» также замечали этого гражданина. Он периодически стоит в позе фламинго у станции метро «Владимирская». Оттуда его, видимо, гоняют, а вот в метрополитене он работает, судя по всему, без проблем.

Фото: «Росбалт», Марина Бойцова. Нищий в розовом

«Сегодня я ехала одна. Станция «Чернышевская». Двери открываются. Снова «и-и-и-и-и»… Встать и выбежать?! Сижу, читаю на лицах людей, в особенности у женщин, ужас и недоумение. Половина народа разбежалась. Я сижу. Крадется. Сердце начинает колотиться. Подходит вплотную, протягивает руку, начинает ныть сильнее. Мотаю головой, мол, ничего не дам. Он наклоняется и воет. И тут я не выдержала. Начала кричать на него, что он ничего не получит, что бы больше вообще никогда не приближался, и кто вообще его пускает…. Как я ему по костылю не дала, одному Богу известно! Он от меня очень быстро ускакал, Но чего это стоило! — возмущается петербурженка. — И я не представляю, каково бы было моему маленькому племяннику, если бы он ехал в это время со мной или с мамой и увидел это?! Если люди взрослые пугаются, то что о детях говорить!..».

«Розового» попрошайку видели и на других линиях подземки. «И мне один раз попался сей персонаж. Правда, на второй ветке. И пристает в основном только к женщинам и девушкам. К мужчинам в наглую лезть не пытался. Бррр. Мерзость», — соглашается Михаил.

Петербуржцы горячо поддерживают возмущение пассажиров. «Сама однажды наблюдала, как служащий метрополитена (в форме) говорил «афганцам» при приближении поезда: «… Так, ты в этот вагон, ты в этот…» Вы, действительно, думаете, что все эти калеки, нищие, афганцы и т.д. спускаются в метро, заплатив за проезд? Они там оказываются с «благославления» самих работников метро, которые, видимо, тоже в доле…» — пишет Анна.

Петербуржцы недоумевают, почему пассажиры знают всех попрошак наперечет, а вот полиция не в состоянии (или не в желании) с ними справиться годами:

“Я работаю рядом со станции метро «Лиговский проспект», уже лет 12 езжу по этой ветке и постоянно встречаю девушку с печальным видом и картонкой: «Умерла мама. Помогите». И так все 12 лет. Встречала ее (уже без картонки) и на других станциях, — добавляет Людмила. — «Помогите на лечение собаке» («Московская» и «Садовая» (собаки уже за эти годы сменились, рожа попрошайки — одна и та же). Физиономии «ветеранов чеченской войны» на “Нарвской» тоже уже примелькались… Сколько можно? Неужели нельзя начать привлекать эту мерзость за тунеядство и попрошайничество? Я помогаю благотворительному фонду, но содержать воришек и их хозяев не намерена».

«Ходячие ужасы» будут обитать в метро и делать невыносимой поездку на работу до тех пор, пока люди не перестанут давать деньги, делают вывод жители Петербурга.

«Я не садистка и инвалидов мне жалко, но вот такое попрошайничество — это целая система, которая не перестанет работать до тех пор, пока мы не перестанем делать медвежью услугу, давая деньги бомжам в военной форме и теткам с напоенными водкой детьми», — делает вывод петербурженка Романова.