Протез руки мешает пятикласснику полноценно жить


Уже два года петербургские следователи выясняют, почему 12-летний Игорь Адамович лишился руки в больнице. Вина врачей до сих пор не доказана, поэтому на современный, удобный протез от государства можно не рассчитывать.

Относительно простая операция по удалению аденоидов для 9-летнего ребенка обернулась потерей руки. И уже два года следствие пытается выяснить причину и установить, есть ли в этом вина врачей. Тем временем пострадавший мальчик срочно нуждается в новом протезировании.

Корреспондент НТВ Дмитрий Павлов узнал детали сложнейшего в плане расследования дела.

На искусственной руке Игоря Адамовича подвижны всего два пальца, большой и указательный. Взамен ампутированной кисти мальчику поставили давно устаревший протез.

Правую кисть Игорю Адамовичу ампутировали почти два года назад в результате неудачной операции по удалению аденоидов. В руке, через которую вводился наркоз, образовались тромбы. Кисть в итоге спасти не удалось. В случившемся родители обвиняют врача-анестезиолога и медсестру 5-й детской больницы.

Есть подозрения, что иглу вместо вены они ввели в артерию. Однако у следствия доказательств этому нет. Проведено две экспертизы, но они так и не дали ответа на вопрос, из-за чего в артерии образовались тромбы, ставшие причиной ампутации. Назначена третья экспертиза. Но ее надо дождаться.

Валентина Швец, следователь следственного отдела по Фрунзенскому району Главного следственного управления Следственного комитета России поСанкт-Петербургу: «Мы сейчас находимся в очереди на производстве экспертизы. И только в августе этого года экспертиза будет принята к производству. Начнется установление фактов, необходимых для следствия».

Так что виноватых пока нет. Родителям Игоря самим приходится справляться со своей бедой. Мама Ольга Адамович ушла с работы, чтобы ухаживать за сыном. Живет семья на одну зарплату отца. А она у сотрудника консерватории небольшая. Из больницы, в которой школьнику сделали неудачную операцию, лишь однажды прислали письмо с извинениями.

Надежда Лотовская, заместитель главного врача по хирургии детской городской больницы № 5: «Мы государственное бюджетное учреждение. У нас нет возможности оказать материальную помощь ребенку. Я еще раз повторяю, что медицинскую помощь в пределах нашей компетенции мы готовы оказать ребенку всегда, а материальную, к сожалению, не можем до решения суда».

Правда, государство кое-какие деньги выплачивает. Ольга как мать инвалида получает пособие, пенсию назначили и самому Игорю. Всего получается около 9 тысяч рублей в месяц. Однако право на эти деньги надо периодически отстаивать в очередях. Игорь Адамович скоро начнет обивать пороги чиновничьих кабинетов. Пойдет доказывать, что за два года после ампутации он не стал здоровее.

Анатолий Адамович, отец Игоря Адамовича: «Неужели у ребенка, да и вообще у любого живого человека может за два года отрасти рука? Зачем же ему опять проходить эти круги ада. Это же адская вещь получать все эти справки, обходить бесконечных врачей».

Жить без правой руки Игорь, конечно, приспособился. Левша от рождения, он не испытывает проблем на уроках. Зато на улице школьник уязвимее своих сверстников. Недавно он получил компрессионный перелом позвоночника. Игорь во время игры сорвался с крыши домика на детской площадке и упал с двухметровой высоты. Примитивный протез оказался бесполезным.

Игорь Адамович: «Я одной рукой держался и ногами. Тетка какая-то меня напугала, я отвлекся и упал, не удержался».

Устаревшим имитатором мальчик даже дома пользуется редко. За компьютером работает левой рукой, ей же передвигает шахматные фигуры. Правая с тяжелым неудобным приспособлением лежит неподвижно. Игорь с удовольствием бы его снял. Мама не разрешает.

Ольга Адамович, мама Игоря Адамовича: «Врачи говорят, что надо носить все время, чтобы не было искривления позвоночника».

Однако другого протеза у пятиклассника нет. А совсем скоро и этот придется менять, так как мальчику он становится мал. Родители мечтают о современном устройстве, но новейшие разработки в области протезирования стоят тысячи евро. Таких денег Адамовичи не зарабатывают, а чтобы требовать их с нашего здравоохранения, нужны юридические основания.

Светлана Агапитова, уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге: «Тут надо либо опять обращаться в благотворительные организации. Потому что через ФСС приобрести суперсовременный протез, о котором идет речь, сложно. Потому что там средства выделяются гораздо меньшие. Просто уперлось все в то, что до сих пор не доказана вина врачей».

Если экспертиза установит, что медики не при чем, то родителям Игоря Адамовича вообще не с кого будет требовать деньги за причиненное их сыну увечье. А значит, у Игоря вряд ли в ближайшем будущем появиться жизненно необходимый протез.

Но самое страшное, что Игорь может остаться не только без руки. В конце концов, прожить можно и с одной культей. Зато разочарование в людях в 12 лет грозит потерей сострадания ко всему живому навсегда, а виноватых в этом так и не будет.