«ЕСЛИ КО МНЕ ПЕРЕСТАВАЛИ ХОДИТЬ ЖЕНИХИ, Я ТЕРЯЛА ВКУС К ЖИЗНИ И ВПАДАЛА В ДЕПРЕССИЮ», — ГОВОРИТ 65-ЛЕТНЯЯ ЖИТЕЛЬНИЦА ХЕРСОНА ЭМИЛИЯ ЛЕОНЕНКО, КОТОРОЙ В ДЕТСТВЕ… АМПУТИРОВАЛИ ОБЕ НОГИ И РУКУ


Мужчины и в самом деле не замечали, что у очаровательной девушки есть тяжелые увечья: влюблялись, теряли голову, тащили ее в загс

19s08_Mila1Когда Эмилия снимает протезы, она мгновенно превращается в дюймовочку — малюсенькую хрупкую живую статуэтку. И тогда очень легко поверить, что многочисленные мужья носили ее на руках в буквальном смысле слова. Так много мужчин называли эту женщину любимой, что в конце концов она и сама поверила в свою неотразимость. «Вот бы мне стать такой!» — вздыхали многие девушки, глядя вслед даме на протезах.

«Если я от чего-то страдала в жизни, так это от чрезмерного любопытства и зависти», — смеется Мила. Ее судьба и впрямь для Голливуда…

«Папа и мама постоянно мною восхищались, и я ощущала себя принцессой, а не калекой»

— Мне было три годика, когда случилась беда, — вспоминает 65-летняя жительница Херсона Эмилия Леоненко. — Мы тогда жили на маленьком сибирском полустанке, где папа работал на железной дороге. Однажды я со старшей сестричкой гуляла во дворе, как вдруг терпевший крушение товарняк сошел с рельсов и один из груженых вагонов выскочил прямо на наш порог, буквально раздавив нас, детей. Сестра погибла сразу, а меня вытащили из-под завалов чуть живой. Врачи отрезали мне отдавленные ноги до колен, а правую руку — по плечо. Но даже они не верили, что я после перенесенной прямо на операционном столе клинической смерти буду жить.

Тем не менее после трех ампутаций девочка поправлялась. «Ты у меня боец!» — подбадривал малышку папа. Шел 1942 год, отец сам только-только выписался из фронтового госпиталя после тяжелого ранения.

— Слово «молодец» и потом звучало в нашем доме по сто раз в день, — продолжает Эмилия. — Папа и мама постоянно мною восхищались: «Как ты хорошо ходишь на протезиках!», «Какая ты умница!» Я своей ущербности не чувствовала. Когда пошла в первый класс и подружилась с девочкой, которая, кроме обычной школы, посещала еще и музыкальную, мне тоже захотелось играть. Папа сразу же купил фортепиано. Если бы они тогда с мамой сказали, что, мол, это не для тебя, я, может, и догадалась бы, что не такая, как все.

Но этого не случилось, и Мила ничуть не удивлялась, что мальчишки дрались из-за того, кому нести ее школьный портфель.

— В семь лет, а потом в четырнадцать мне делали реампутацию, — говорит Мила. — У ребенка косточки растут быстрее, чем мышечная масса, и мне дважды их подпиливали, отрезали. То ли врачи в российской глубинке были тогда неопытные, то ли хирургия просто еще была не на том уровне, что сейчас, но боль я чувствовала постоянно. А в остальном была, как все: записывалась во все подряд кружки и студии, бегала с подружками на лыжах, обожала танцы, носилась по театрам, по вечерам пропадала у друзей. Если не считать отсутствия двух ног и руки, у меня было крепкое здоровье и я никогда ни на что не жаловалась. Просто у меня, наверное, такой счастливый характер. А еще не забывайте, какое то было время: закончилась война, в каждой семье кто-то погиб, полкласса — сироты и детдомовцы, а мой папа меня баловал, как только мог. Я ощущала себя принцессой.

«Вскоре я забеременела: это превратило мою жизнь в ад»

«Хороша девка! Да кто ж калеку возьмет?!» — вздыхали вслед повзрослевшей Милочке сердобольные соседки.

Первое замужество — одна из тех невероятных историй, которыми так богата жизнь Эмилии Мефодиевны. Со своим будущим мужем она познакомилась на танцах, а всего через два месяца парень повел ее в загс.

— Торопился, — улыбается собеседница, — у меня ведь женихов целый полк был. После танцев провел домой, назавтра пришел с подарком — серебряными часиками. Он работал на заводе, прилично получал и буквально задаривал меня — то дорогой набор духов на всю зарплату купит, то колечко. А мне еще восемнадцати не было.

Они поженились, и девушка из заботливых родительских рук перешла в мужнины: теперь тот наглаживал ей платья, варил супы, носил на руках и всячески баловал. «Хоть у тебя одна ручка, зато она золотая», — часто повторял Миле супруг. Жена окончила курсы кройки и шитья и придумывала себе сногсшибательные наряды. «У тебя потрясающая женушка», — завидовали мужу Эмилии друзья.

— Между тем я совсем недолго была счастлива, — говорит женщина. — Все у нас было хорошо, но года через два поняла, что не люблю супруга. Мои родители идею развода не поддержали. Только теперь, спустя много лет, понимаю, насколько они были деликатны — ни мама, ни отец ни разу не сказали: «Ты ведь калека, держись за то, что имеешь. Может, другого такого дурака и не найдешь». Нет, у них были иные аргументы: брак — вещь серьезная, чувства притупляются, но нельзя бросаться хорошим человеком… Однако на обыкновенную скучную жизнь я не могла согласиться. Без волнения, истинных глубоких чувств мне было тошно в браке. Нелюбовь всегда казалась мне катастрофой. А муж уперся: не хочу разводиться, объясни, что сделать, чтобы тебе со мной было хорошо. И все же я настояла на разрыве…

Через три года дочка привела в отчий дом нового жениха.

— Саша был нашим соседом, он отслужил в армии, вернулся и сразу предложил мне стать его невестой, — рассказывает Эмилия. — Я к тому времени работала в Омске диктором на железнодорожном вокзале, там же служила и Сашина родная тетя. Он все дни просиживал в моем тесном служебном кабинетике. Как ни странно, родня парня одобрила его выбор. Наши родители давно друг друга знали и даже дружили.

«Какую траву мама подсыпает тебе в чай? — подшучивали над Милкой приятельницы. — Около тебя постоянно крутятся мужчины».

С Сашей она расцвела, вновь ощутив настоящую любовь. Тоненькая стройная девушка стала роскошной очаровательной женщиной. Густые черные волосы, тоненькая талия, необычная красота… Смешно сказать, но Миле завидовали многие здоровые девушки.

— Вскоре я забеременела, — рассказывает Эмилия Мефодиевна. — Это превратило мою жизнь в настоящий ад: каждый день мне казалось, что сегодня я уж точно умру. Саша мучился, что так перегрузил мое и без того слабое здоровье, а помочь ничем не мог. Однако пришел срок, и у нас родился абсолютно здоровый прелестный малыш. Не знаю, что бы я с ним делала, если бы не моя мамочка. Она вставала к нему по ночам, нянчила моего Олежку. Причем в перерывах между кормлениями мы с Сашей успевали даже бегать в клуб на танцы. Я обожала и сейчас обожаю танцевать!

«Витя научил меня верности. За всю жизнь я ни разу ему не изменила»

«Ты лучше всех!» — кружил Милу в вальсе муж. Она возвращалась домой, вытирала кровь на натертых протезами культяшках и счастливо валилась в постель. Жизнь, вопреки всему, казалась праздником.

— Сыночку исполнилось годика два, когда я влюбилась в очередной раз, — смеется Эмилия. — Накануне Нового года я шла к подруге с подарками, падал снежок, и тут к-а-ак поскользнусь! Чьи-то сильные руки подхватили меня. Молодой человек бросился собирать вывалившиеся из сумки свертки, и, когда он мне их протянул, я незаметно стянула с пальца свое обручальное кольцо и спрятала его в карман. Мгновенно поняла: это было начало романа.

Виталий провел Милу до самой двери подружки, его пригласили на чай. Тогда они проболтали чуть ли не до утра.

— Мне вновь хотелось нести всякую чушь, вновь испытывать сильные чувства, — говорит женщина. — Многие, наверное, сочтут это легкомыслием, но у меня есть оправдание: с Витей, моим третьим мужем, мы прожили вместе более тридцати лет.

Пенсионерка протягивает мне снимок, на котором двое: плотный моряк в черной шинели и миловидная дама.

— Третий муж научил меня верности, — в уголках ее губ от улыбки собирается сеточка морщин. — Он был капитаном судна, уходил в рейсы, а я терпеливо ждала. Мне ни разу не пришло в голову изменить мужу.

Эмилия говорит, что, когда со своим новым избранником в третий раз пришла в загс, там едва скрыли удивление. Такой видный парень берет в жены калеку да еще с чужим ребенком!

— Витя в подобных случаях обычно отшучивался: красота должна иметь хоть какой-то изъян, иначе жену уведут, — вспоминает Мила.

Первое, что сделал Витя, — увез ее из родного Омска, где зима длится пять месяцев в году. Он жалел и понимал жену так, как это умели делать только ее родители. Молодая пара вместе с маленьким Олегом поселилась в Грузии, на берегу теплого моря. «Как же я буду без мамы?» — сокрушалась поначалу молодая женщина. «А я зачем?» — удивлялся супруг.

— Муж был человеком общительным, и в нашем доме дверь всегда была открыта для друзей, — светлеют Милины глаза. — Мы многих к себе приглашали, сами ходили в гости, и все знали, что у меня нет руки. Но когда однажды мои протезы поломались и Витя в коляске покатил меня по улицам Поти, даже незнакомые люди подходили и спрашивали, что с супругой капитана. Никто не подозревал, что у красавца-моряка может быть безногая жена!

Только они вдвоем и сын Олег знали, какой маленькой казалась она, когда снимала протезы и становилась рядом с мужем-великаном. Впрочем, супругу нравилось оберегать свою Дюймовочку. Виталий очень хотел ребенка, но Мила больше не решилась рожать.

— Все свои нерастраченные родительские чувства папа подарил мне, — утверждает Олег. Парень вырос, у него уже своя дочка, но до сих пор сын Милы уверен: лучшего человека, чем отчим, он в жизни не встречал. — А у мамы колоссальная способность наслаждаться жизнью. Это действительно очень редко встречается.

«Настоящая женщина всегда должна жить ожиданием счастья»

Когда развалился Советский Союз, семья Леоненко решила переезжать на родину Виктора, в Украину. Так они оказались в Херсоне и стали жить в маленькой квартирке на девятом этаже. Но пять лет назад муж умер, и Мила осталась одна. Сын женился, раз в неделю привозит маме продукты. Только с тех пор, как в их высотке отключили лифт, Эмилия Мефодиевна чувствует себя узником. Ее протезы давно вышли из строя, и на улицу пенсионерка не выходит уже четвертый год. Как могла, она приспособилась и к этим новым печальным переменам. Каждое лето бабушка Мила загорает на балконе, плавает в ванной, круглый год расстилает на полу вьетнамскую циновку для обязательного комплекса физических упражнений. Да сколько не прячет от сына свою тоску, тот все хорошо понимает.

«Мама, тебе пора замуж», — как-то сказал Эмили Мефодиевне сын. «Ой, давным-давно пора!» — отшутилась пенсионерка.

Олег проигнорировал ее иронию и дал в газету объявление о знакомстве. Первый телефонный звонок жениха застал хозяйку врасплох, она долго не могла взять в толк, кто говорит и что от нее хочет. «Теперь-то уже привыкла», — смеется пенсионерка.

В последние три месяца она перезнакомилась с сотней кандидатов на руку и сердце, но свой выбор так ни на ком не остановила. И все же ее жизнь перестала быть одинокой и скучной.

В день, когда я напросилась к Миле в гости, ее дверь продолжали штурмовать женихи.

— Кто? — строго спросила хозяйка очередного визитера. — Какой Толик? А, тот, что вчера приходил? Понимаешь, замок заклинило, я теперь всю неделю буду взаперти сидеть, пока сын не придет и не починит, так что бывай здоров.

… Приходится лукавить, а то отбою нет, — улыбается мне бабушка Мила. — В нашем возрасте вообще трудно подбирать спутника жизни. Что осталось? Одни разговоры, правда? Вот и выбираю собеседника. Понравился мне, к примеру, Николай Михайлович — бывший директор школы, три года назад жену похоронил. Человек вроде со всех сторон положительный, я уж готова была соглашаться. И вдруг он возьми и брякни: «Пытался сойтись тут с одинокой учительницей, да она меня бортанула». Ну, по-вашему, в лексиконе педагога могут быть такие словечки? Из-за этого мы и распрощались.

… И хотя трудно предположить, что выйдет из идеи сына Эмилии, но тишина и одиночество в маленькой квартирке на девятом этаже закончились. 65-летняя хозяйка верна себе: она поменяла прическу, вновь села за швейную машинку — решила обновить гардероб. «Очнись от пустых мечтаний!» — пытаются иногда отрезвить Милу подруги. «Но это мне говорили всю жизнь, — отмахивается пенсионерка. — Настоящая женщина всегда должна жить ожиданием счастья».

— Витя в подобных случаях обычно отшучивался: красота должна иметь хоть какой-то изъян, иначе жену уведут, — вспоминает Мила.

Первое, что сделал Витя, — увез ее из родного Омска, где зима длится пять месяцев в году. Он жалел и понимал жену так, как это умели делать только ее родители. Молодая пара вместе с маленьким Олегом поселилась в Грузии, на берегу теплого моря. «Как же я буду без мамы?» — сокрушалась поначалу молодая женщина. «А я зачем?» — удивлялся супруг.

— Муж был человеком общительным, и в нашем доме дверь всегда была открыта для друзей, — светлеют Милины глаза. — Мы многих к себе приглашали, сами ходили в гости, и все знали, что у меня нет руки. Но, когда однажды мои протезы поломались и Витя в коляске покатил меня по улицам Поти, даже незнакомые люди подходили и спрашивали, что с супругой капитана. Никто не подозревал, что у красавца-моряка может быть безногая жена!

Только они вдвоем и сын Олег знали, какой маленькой казалась она, когда снимала протезы и становилась рядом с мужем-великаном. Впрочем, супругу нравилось оберегать свою дюймовочку. Виталий очень хотел ребенка, но Мила больше не решилась рожать.

— Все свои нерастраченные родительские чувства папа подарил мне, — утверждает Олег. Парень вырос, у него уже своя дочка, но до сих пор сын Милы уверен: лучшего человека, чем отчим, он в жизни не встречал. — А у мамы колоссальная способность наслаждаться жизнью. Это действительно очень редко встречается.

Когда развалился Советский Союз, семья Леоненко решила переехать на родину Виктора, в Украину. Так они оказались в Херсоне и стали жить в маленькой квартирке на девятом этаже. Но пять лет назад муж умер, и Мила осталась одна. Сын женился, раз в неделю привозит маме продукты. Только с тех пор, как в их высотке отключили лифт, Эмилия Мефодиевна чувствует себя узником. Ее протезы давно вышли из строя, и на улицу пенсионерка не выходит уже четвертый год. Как могла, она приспособилась и к этим новым печальным переменам. Каждое лето бабушка Мила загорает на балконе, плавает в ванной, круглый год расстилает на полу вьетнамскую циновку для обязательного комплекса физических упражнений. Да сколько не прячет от сына свою тоску, тот все хорошо понимает.

«Мама, тебе пора замуж», — как-то сказал Эмилии Мефодиевне сын. «Ой, давным-давно пора!» — отшутилась пенсионерка.

Олег проигнорировал ее иронию и дал в газету объявление о знакомстве. Первый телефонный звонок жениха застал хозяйку врасплох, она долго не могла взять в толк, кто говорит и что от нее хочет. «Теперь-то уже привыкла», — смеется пенсионерка.

В последние три месяца она перезнакомилась с сотней кандидатов на руку и сердце, но свой выбор так ни на ком не остановила. И все же ее жизнь перестала быть одинокой и скучной. В день, когда я напросилась к Миле в гости, ее дверь продолжали штурмовать женихи.

— Кто? — строго спросила хозяйка очередного визитера. — Какой Толик? А, тот, что вчера приходил? Понимаешь, замок заклинило, я теперь всю неделю буду взаперти сидеть, пока сын не придет и не починит, так что бывай здоров.

… Приходится лукавить, а то отбою нет, — улыбается мне бабушка Мила. — В нашем возрасте вообще трудно подбирать спутника жизни. Что осталось? Одни разговоры, правда? Вот и выбираю собеседника. Понравился мне, к примеру, Николай Михайлович — бывший директор школы, три года назад жену похоронил. Человек вроде со всех сторон положительный, я уж готова была соглашаться. И вдруг он возьми и брякни: «Пытался сойтись тут с одинокой учительницей, да она меня бортанула». Ну, по-вашему, в лексиконе педагога могут быть такие словечки? Из-за этого мы и распрощались.

… И хотя трудно предположить, что выйдет из идеи сына Эмилии, но тишина и одиночество в маленькой квартирке на девятом этаже закончились. 65-летняя хозяйка верна себе: она поменяла прическу, вновь села за швейную машинку — решила обновить гардероб. «Очнись от пустых мечтаний!» — пытаются иногда отрезвить Милу подруги. «Но это мне говорили всю жизнь, — отмахивается пенсионерка. — Настоящая женщина всегда должна жить ожиданием счастья».

Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterShare on LinkedIn

Оставить комментарий